+7 (495) 646-06-80
Заказать звонок
Наш залог положительного результата –
добросовестность и профессионализм
Сотни
успешных дел
В лучших традициях
российской адвокатуры
Ваши права защищают
только опытные адвокаты
Все виды юридических услуг и
юридической помощи
+7 (495) 646-06-80
Многоканальный телефон
Заказать звонок
г. Москва, Марксистский пер., д. 6
Марксистская, Таганская

Уголовное правоприменение в контексте процедуры банкротства

 

Аннотация: В статье кратко рассмотрены составы банкротных преступлений, а также основные причины неприменения норм об ответственности за данные деяния. Проанализированы существующие противоречия судебной практики по делам о криминальных банкротствах. Отмечается, что отсутствие уголовной ответственности за создание фиктивной кредиторской задолженности является одной из причин злоупотреблений в сфере банкротства. Исследуется вопрос об исключении из УК РФ составов банкротных преступлений, делается вывод о необходимости декриминализации фиктивного банкротства.

 

Ключевые слова: банкротство, банкротные преступления, фиктивное банкротство, неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное банкротство, уголовная ответственность, суд, судебная практика,  квалификация.

 

Abstract: the article briefly discussed the composition of specific crimes, as well as the main reasons for not applying the rules on responsibility for these acts. The existing contradictions of judicial practice in cases of criminal bankruptcies are analyzed. It is noted that the absence of criminal liability for creating fictitious accounts payable is one of the reasons for abuse in the field of bankruptcy. The article examines the issue of excluding bankruptcy crimes from the criminal code of the Russian Federation, and concludes that fictitious bankruptcy should be decriminalized.

 

Keywords: bankruptcy, bankruptcy crimes, fictitious bankruptcy, illegal actions in bankruptcy, deliberate bankruptcy, criminal liability, court, judicial practice, qualification.

 

В настоящее время, ввиду ежегодного увеличения количества банкротных дел и сопровождающих их злоупотреблений, несомненную актуальность приобретает проблема применения уголовно-правовых норм об ответственности за преступления, связанные с процедурой банкротства. Исследование данного вопроса особенно важно в связи с отсутствием официальных судебных разъяснений по данной категории дел и его недостаточной теоретической разработкой.

Объект исследования – общественные отношения, складывающиеся при совершении банкротных преступлений и привлечении за это к уголовной ответственности.

Новизна исследования заключается в том, что в настоящей работе проводится комплексный анализ существующих проблем правового регулирования банкротных преступлений и судебной практики по делам о совершении данных деяний. Сделанные в настоящей статье выводы и предложения могут быть использованы при совершенствовании уголовного законодательства, в деятельности правоохранительных и судебных органов, в учебном процессе учебных заведений юридического профиля.

Актуальность темы банкротства обусловлена тем, что количество банкротств компаний постоянно растет. При этом зачастую должники оказываются вообще без имущества, и банкротство заканчивается ликвидацией бизнеса без погашения долгов. Число юрлиц, находящихся в процедурах банкротства, возросло за семь лет на 41,5%, с 25 855 до 36 596, в период с 2012 по 2018 год. Как считают эксперты, большинство компаний осознанно идет к банкротству для списания долга и увода активов на другое лицо [11].

При этом эффективность процедур банкротства остается крайне низкой. Так, в первой половине 2018 года, доля удовлетворенных требований по завершенным делам составила всего 6,5 процента. Если же проанализировать количество судебных дел, то почти в 2/3 процедур кредиторы вообще ничего не получают.

Банкротство представляет собой серьезную опасность для нормального функционирования экономической деятельности, из-за злоупотреблений и иных мошеннических действий, со стороны недобросовестных предпринимателей и иных лиц. Как показывает практика, достаточно часто процедуре криминального банкротства подвергаются жизнеспособные, развивающиеся предприятия, которые создают уникальную, или экономически востребованную продукцию, а сами их руководители, часто вступая в сговор с кредиторами, выводят активы, которыми можно было покрыть долги перед кредиторами или дать возможность предприятию дальше функционировать в обычном режиме. Криминальные банкротства могут иметь место в любой сфере экономической деятельности (производственной, финансовой, строительной, сельскохозяйственной и т.п.).

С правовой точки зрения преступления в сфере банкротств - это деяния, выражающиеся в умышленных общественно опасных, противоправных действиях или бездействии с целью искусственного создания неплатежеспособности хозяйствующего субъекта в отсутствие экономических, социальных и иных объективных факторов и предпосылок для его банкротства, создание видимости неплатежеспособности хозяйствующего субъекта при условии наличия у такого субъекта реальной экономической возможности и (или) перспективы для удовлетворения требований его кредиторов [3, с. 67-68].

Уголовную ответственность при банкротстве предусматривают следующие статьи Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) [2]:

1. Неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ). Под статью подпадают любые действия, направленные на сокрытие активов должника, уничтожение и подделку бухгалтерских документов, если они причинили ущерб, превышающий 2,250 млн рублей, удовлетворение требований одних кредиторов в ущерб другим, воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего. Максимальная санкция по статье – до 3 лет лишения свободы.

2. Преднамеренное банкротство (ст. 196 УК РФ). Под статью подпадают действия, совершаемые руководителем юрлица, заведомо влекущие неспособность компании расплатиться по долгам. Максимальная санкция по статье – до 6 лет заключения. В качестве дополнительного наказания может применяться штраф в размере до 200 тысяч рублей (или в сумме дохода виновного субъекта на срок до 18 месяцев).

3. Фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ). В данном случае руководитель или учредитель может быть привлечен к ответственности, если он сообщил заведомо ложную информацию о несостоятельности компании в публичном формате. Максимальная санкция – до 6 лет заключения. В качестве дополнительной меры может применяться штраф в размере до 80 тысяч рублей (или в сумме дохода виновного лица на срок до 6 месяцев).

Кроме того, сюда же относится специальная (по отношению к части 1 статьи 195 УК РФ) норма - фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации в целях сокрытия признаков банкротства (ст. 172.1 УК РФ).

Указанный перечень не охватывает весь спектр преступлений, которые сопровождают банкротные процедуры. Помимо исключительно «банкротных» составов, имеют место и фальсификация доказательств, и злоупотребление полномочиями, и растрата, и мошенничество.

Чаще всего, одной статьей дело не ограничивается. Руководителя компании-банкрота могут привлечь еще и по другим статьям, например, экономическим. Приведем пример. Антон Кытманов, бывший гендиректор одного из крупнейших сельхозпредприятий Пермского края, был привлечен к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 159.1 УК РФ и ст. 196 УК РФ. Было установлено, что Кытманов отчуждал имущество ООО «Агрорусь» по фиктивным сделкам, а также присвоил кредитные средства, полученные компанией на развитие бизнеса. Бывший гендиректор был приговорен к 6 годам колонии и штрафу в размере 500 тысяч рублей [10].

Несмотря на вышеуказанный существенный рост количества банкротств, показатели, касающиеся возбуждения уголовных дел по так называемым «банкротным статьям» (статьи 195 - 197) УК РФ, практически неизменны. Более того, число таких дел чрезвычайно мало на фоне общего количества процедур банкротства [7].

Так, доля банкротных преступлений в структуре судимости за преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ), ежегодно составляет не более 1%. Это в среднем 60 осужденных, из которых 80% – за преднамеренное банкротство (ст. 196 УК РФ), 10% – за неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ).

Остальные «антибанкротные» нормы УК РФ практически не применяются. В результате не только отсутствуют возможности эффективного применения уголовно-правового запрета для защиты прав и законных интересов кредиторов, экономических субъектов и их учредителей от недобросовестного менеджмента, но и созданы предпосылки для необоснованного давления на бизнес путем неуместного применения уголовного закона в пограничных ситуациях, внешне похожих, но не имеющих ничего общего с криминальным банкротством.

Основные причины неприменения норм УК РФ об ответственности за банкротные преступления:

1. Нежелание или неспособность правоприменителя выявлять признаки криминального банкротства, ограничиваясь расследованием преступлений против собственности;

2. Непоступление в правоохранительные органы качественной первичной информации о признаках банкротства от арбитражного управляющего или нового руководства организации;

3. Недостаточное привлечение экспертов при расследовании уголовных дел о  банкротных преступлениях;

4. Отсутствие единообразного толкования бланкетных норм УК РФ об ответственности за данные деяния;

5. Отсутствие официальных разъяснений Верховного Суда РФ по вопросам применения норм УК РФ об ответственности за криминальные банкротства.

Приведенные факты указывают на то, что уголовно-правовое регулирование и практика применения соответствующих правовых норм неэффективны. Существующая судебная практика по делам о криминальных банкротствах имеет серьезные противоречия. Выделяют следующие основные противоречия в данной сфере.

Первое противоречие обусловлено различным пониманием роли арбитражного судопроизводства по делу о несостоятельности для уголовного судопроизводства по делу о криминальном банкротстве. Нужно ли решение арбитражного суда по делу о банкротстве для начала уголовного преследования за криминальное банкротство?

Согласно одному из сложившихся в судебной практике подходов указанные признаки банкротных преступлений предлагается определять только после принятия соответствующих предусмотренных Законом о банкротстве) решений в рамках процедуры арбитражного судопроизводства.

Наличие признаков банкротства устанавливается компетентными специалистами и подтверждается решением арбитражного суда о введении одной из процедур по делу о банкротстве (дополнительная экспертная поддержка), т.е. решение арбитражного суда как доказательство в уголовном процессе имеет преюдиционное значение. Для правовой оценки действий должника в рамках состава преднамеренного банкротства, даже для проведения предварительной процессуальной проверки на предмет наличия в его действиях состава ст 196 УК РФ,  необходимо соответствующее заключение финансового управляющего. Что, само по себе, свидетельствует о неготовности органов предварительного расследования самостоятельно оценивать имеющиеся свидетельства недобросовестности должника, на предмет наличия в них признаков соответствующего состава преступления.

В то же время, если восстановление платежеспособности должника и прекращение производства по делу о банкротстве воспринимается как основание для прекращения уголовного преследования по делам о банкротных преступлениях, определение ущерба от банкротных преступлений по результатам завершения конкурсного производства существенно увеличивает сроки предварительного расследования, сроки рассмотрения дел в арбитражном суде могут выходить за пределы сроков давности уголовного преследования.

Применение «антибанкротных» норм УК РФ будет ограниченным, если связывать уголовное преследование за криминальное банкротство с завершением конкурсного производства в арбитражном суде. Ведь в ходе процедур финансового оздоровления или внешнего управления платежеспособность должника может быть полностью восстановлена, тот же самый результат можно получить и от реализации мирового соглашения должника с кредиторами.

Например, руководитель одного из стратегических оборонных предприятий привлечен к уголовной ответственности за преднамеренное банкротство. Предприятие было исполнителем гособоронзаказа. Получив по госконтрактам авансы на выполнение НИОКР, руководитель предприятия направил более 100 млн руб. в фирмы-однодневки, которые были фиктивно привлечены к выполнению НИОКР как соисполнители. Из-за невыполнения госконтрактов предприятия образовалась крупная кредиторская задолженность, для ее взыскания госзаказчики инициировали процедуру банкротства должника.

В ходе конкурсного производства одно из федеральных министерств внесло более 120 млн руб. на восстановление платежеспособности предприятия. В результате принятых мер заключено мировое соглашение с кредиторами, требования которых были полностью удовлетворены, а производство по делу о банкротстве прекращено. Тем не менее руководитель оборонного предприятия был осужден за преднамеренное банкротство (Приговор Чертановского районного суда г. Москвы от 16 ноября 2011 г. по уголовному делу № 1-426/2011).

Следуя данному подходу, независимо от производства по делу о банкротстве в арбитражном суде:

 для применения ст. 195 УК РФ достаточно совершения неправомерных действий, описанных в диспозиции данной нормы, повлекших причинение крупного ущерба, при наличии фактических признаков банкротства (неплатежеспособности) должника;

 для применения ст. 196 УК РФ достаточно совершения действий, повлекших фактическую неспособность удовлетворить требования кредиторов или исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (недостаточность имущества) и причинение крупного ущерба [4].

Однако всеобщей поддержки этот подход все-таки не получил и противоречие не преодолено.

Второе противоречие касается определения момента причинения ущерба по делам о банкротных преступлениях. Определение момента окончания банкротного преступления на дату завершения процедуры конкурсного производства по делу о несостоятельности ставит реализацию уголовно-правового запрета в зависимость от арбитражного судопроизводства, чрезвычайно затрудняя применение «антибанкротных» норм УК РФ. 

Как правило, в судебной практике момент причинения ущерба не увязывается с завершением арбитражным судом производства по делу о банкротстве. Здесь нельзя не отметить противоречивость подходов правоприменителей. С одной стороны, они не хотят возбуждать уголовные дела до начала арбитражного судопроизводства по делу о банкротстве, с другой – не видят необходимости дожидаться его завершения в целях определения ущерба от банкротных преступлений.

Солидарны с мнением, что момент причинения ущерба кредиторам, если неправомерные действия совершены до возбуждения дела о признании должника несостоятельным (банкротом), необходимо исчислять с момента истечения трехмесячного срока с даты, когда должны были быть исполнены обязательства (обязанности) в отношении кредитора в соответствии с договором или законом. Если неправомерные действия были совершены на любом из этапов конкурсного процесса до принятия судом решения об открытии конкурсного производства, момент причинения ущерба кредиторам определяется датой, когда обязательства (обязанности) в отношении данного кредитора должны были быть исполнены в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Что касается фиктивного банкротства, то момент причинения ущерба необходимо связывать с исполнением соответствующего решения суда, принятого на любой из стадий конкурсного процесса, предоставляющего какие-либо льготы должнику, в том числе и с исполнением условий мирового соглашения [6, с. 101].

Третье противоречие связано с разграничением банкротных преступлений и сопутствующих им общественно опасных деяний. При совершении банкротных преступлений, содеянное нередко отражает признаки иных общественно опасных деяний. Правильная квалификация не всегда очевидна, что приводит к неоднозначной правоприменительной практике.

Чаще всего в названных делах возникает проблема разграничения криминальных банкротств и хищений (присвоение, растрата и мошенничество). Судебная практика в основном следует по пути оценки указанных деяний по совокупности преступленийпротив собственности и  преступлений, связанных с банкротством.

Существует и так называемый «санкционный подход» при квалификации данных деяний. Банкротные преступления, посягая на права и законные интересы кредиторов в качестве основного непосредственного объекта, причиняют также вред собственности как дополнительному объекту охраны и на этом основании могут быть отнесены к многообъектным преступлениям.

В данном случае квалификация хищения имущества в рамках банкротного преступления будет следующей:

 если санкция за банкротное преступление превышает санкцию за хищение имущества должника, выступающее способом совершения банкротного преступления, содеянное квалифицируется только по норме УК РФ о банкротном преступлении;

 если санкция за банкротное преступление является более мягкой или равной санкции за хищение имущества должника, содеянное квалифицируется как совокупность преступлений.

Однако такой подход применяется на практике довольно редко.

С учетом вышеизложенным острых противоречий в правоприменительной практике, в настоящее время, считаем, существует потребность в разработке и принятии Верховным судом РФ Постановления, содержащего разъяснения по делам о банкротных преступлениях.

Согласно Федеральному закону от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) [1] основной целью процедуры банкротства является удовлетворение требований кредиторов, то есть смысл закона заключается в максимально возможном (и справедливом) погашении долгов перед кредиторами. По факту же в настоящее время мы вынуждены констатировать, что очень часто банкротство используется как механизм ухода от долгов, то есть для целей, которые полярно противоречат самому смыслу банкротства [9].

В действующем правовом регулировании отсутствует уголовная ответственность за создание фиктивной кредиторской задолженности. Как часть объективной стороны это деяние может входить в состав преступления, предусмотренного статьей 197 «Фиктивное банкротство. Однако регулирования, которое осуществляется указанной правовой нормой, явно недостаточно для полноценной защиты прав и законных интересов кредиторов, поскольку значительная часть деяний, имеющих повышенную общественную опасность, этой статьей УК РФ не охватывается.

Например, кредитор, получив большинство голосов на собрании кредиторов, проголосовал за подконтрольного ему арбитражного управляющего, выбрал членов комитета кредиторов, делегировал им максимальные полномочия и вышел из числа кредиторов посредством отказа от требований. Несмотря на формальную отстраненность от должника, такое лицо фактически имеет полноценную возможность его контролировать и направлять ход процедуры в нужном направлении.

В случае отказа судом в удовлетворении требований недобросовестного кредитора о включении в реестр кредиторов никаких уголовно-правовых последствий для такого кредитора не наступает, ввиду отсутствия обязательных признаков, необходимых для квалификации такого деяния как преступления (хищение или приобретение права на чужое имущество, публичное объявление о несостоятельности и т.д.). Между тем, независимое формирование объективного реестра требований кредиторов является базовой основой института банкротства, и отсутствие уголовной ответственности за создание фиктивной кредиторской задолженности является одной из причин злоупотреблений в этой сфере правоотношений.

Одним из недостатков ст. 196 УК РФ является то, что она не позволяет привлечь к уголовной ответственности иных, так называемых контролирующих лиц, понятие которых дано, в частности, в ст. 61.10 Закона о банкротстве. Из материалов судебной практики видно, что действия иных контролирующих лиц (за исключением руководителя, учредителя (участника)) нередко представляют большую общественную опасность, поскольку такие лица могут влиять на деятельность организации через ее руководство, как бы скрываясь за «корпоративным покровом» другого юридического лица. Поэтому представляется рациональным расширить перечень субъектов, подлежащих ответственности за преднамеренное банкротство [8].

В настоящее время существует мнение о декриминализации преднамеренного и фиктивного банкротства. С таким предложением выступило МВД России: в ведомстве объясняют, что на практике данные статьи почти не используются. Особенно это касается ст. 197 УК РФ из-за отсутствия причин и условий для совершения преступления, предусмотренного этой статьей [5]. Сотрудники правоохранительных органов, как правило, квалифицируют действия предпринимателей по другим статьям (201, 159, 160 и т. д.). Небольшое количество дел, возбужденных по данным статьям, не позволяет выработать единые подходы и методики.

В ФНС также соглашаются, что уголовные дела по ст. 196 трудно возбуждать и расследовать. Часто фигуранты таких дел оказываются вовлеченными в гражданские процессы, которые ведутся из-за имущества и активов банкротящейся организации. До окончания этих процедур невозможно заниматься нормальной работой по уголовному делу [5].

На наш взгляд, в настоящее время существует необходимость декриминализации фиктивного банкротства. Как следует из определения понятия банкротства в Законе о банкротстве, само по себе объявление должника о своем банкротстве, пусть даже публичное, не влечет за собой такого правового последствия, как автоматическое признание его банкротом.

Такое объявление не способно причинить никому крупный ущерб. Чтобы предположить возможность совершения фиктивного банкротства в современных условиях, необходим как минимум преступный сговор руководителя должника, его учредителя (участника либо участников) с внешним управляющим (взависимости от стадии банкротского процесса), а также с судом, устанавливающим факт банкротства, что представляется нам весьма маловероятным.

Доказывание факта фиктивного банкротства также не имеет серьезных процессуальных перспектив, что полностью подтверждается статистикой и судебной практикой (счетное количество случаев привлечения к уголовной ответственности по ст. 197 УК).

Вывод:

Таким образом, несмотря на огромное и ежегодно увеличивающееся количество дел о банкротствах, практика применения норм об ответственности за связанные с ними преступлениями остается чрезвычайно ограниченной (в среднем 1% дел от всех преступлений в сфере экономической деятельности).

С учетом большого количества противоречий в правоприменительной практике, затрудняющих квалификацию банкротных преступлений, в настоящее время назрела потребность в разработке и принятии Верховным судом РФ Постановления, содержащего разъяснения по делам о данных деяниях.

В данных разъяснениях необходимо разрешить вопросы о соотношении арбитражного судопроизводства по делу о несостоятельности и уголовного судопроизводства по делу о криминальном банкротстве, определении момента причинения ущерба по делам о данных деяниях, разграничении банкротных преступлений и сопутствующих им общественно опасных деяний.

Полагаем, необходимо ввести в УК РФ норму об уголовной ответственности за создание фиктивной кредиторской задолженности, а также включить в число субъектов ст. 196 УК РФ так называемых контролирующих лиц, понятие которых дано, в частности, в ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Кроме того, целесообразной представляется декриминализация состава, предусмотренного ст. 197 УК РФ (Фиктивное банкротства»), в связи с его несоответствием современной трактовке понятия банкротства в Законе о банкротстве и практически отсутствием практики применения данной статьи УК РФ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список использованных источников и литературы

 

  1. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 27.12.2019) «О несостоятельности (банкротстве)» // Собрание законодательства РФ, 28.10.2002, № 43, ст. 4190.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 27.12.2019) // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, № 25, ст. 2954.
  3. Кондратьев Ю.А. Преступления в сфере кредитных отношений во взаимосвязи с криминальными банкротствами. Учебное пособие.  М.: РПА, 2014. 116 с.
  4. Ляскало Алексей. Противоречия судебной практики по делам о криминальном банкротстве. URL:https://www.advgazeta.ru/m№e№iya/protivorechiya-sudeb№oy-praktiki-po-delam-o-krimi№al№omba№krotstve/ (дата обращения: 17.02.2020).
  5. В МВД просят убрать из УК статьи о преднамеренном и фиктивном банкротстве. URL: https://pravo.ru/news/211147/ (дата обращения: 17.02.2020).
  6. Морозова Ю.В. Неправомерные действия при банкротстве и фиктивное банкротство: некоторые вопросы правоприменения // Криминалистъ. 2013. № 2 (13). С 98-101.
  7. Сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 17.02.2020).
  8. Статья 196 УК РФ, или Когда доктрина freshstart не работает? URL: https://zakon.ru/blog/2019/04/12/nekotorye_voprosy_pravovoj_reglamentacii__ugolovnoj_otvetstvennosti_za_prednamerennoe_bankrotstvo_il (дата обращения: 17.02.2020).
  9. Третьяков К.В. Фиктивная кредиторская задолженность при банкротстве: уголовно-правовой аспект // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2019. № 11. С. 94 - 96 // СПС "Консультант Плюс".
  10. Уголовная ответственность при банкротстве. URL: https://skpgroup.ru/press-tsentr/stati/ugolovnaya-otvetstvennost-pri-ban... (дата обращения: 17.02.2020).
  11. Число банкротств выросло почти в полтора раза. URL: https://www.rbc.ru/economics/24/06/2019/5d0cf3fc9a7947ccc62515b9 (дата обращения: 17.02.2020).
Раздел: 
14.07.2020 г.

Узнать стоимость услуг

Получите бесплатно:

  • расчет стоимости наших услуг
  • оценку перспективы Вашего дела
  • правовой анализ ситуации

Гарантируем конфиденциальность информации.

Практика

Здесь я делюсь своей практикой по уголовному делу, которое закончилось оправдательным приговором. Дело было резонансным...
Гр. дело № 2- 31 /2015
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 января 2015 г. г. хххх
Ленинский районный суд г.хххххх в...
Дело № 2-3639\2014
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
ххххххххх
Калининский районный суд города ххххххххх под...

Новости

20.03.2020 г.
По причине распространения коронавирусной инфекции в России с 19 марта до 10 апреля 2020 г. приостанавливается работа...
22.07.2019 г.
Коллегии адвокатов "Бастион" 10 лет. Спасибо, что вы с нами! 
17.05.2019 г.
Коллегия адвокатов и Юридический центр "Бастион" включена в рейтинг лучших в разрешении споров в судах.

Статьи

14.07.2020 г.
 
Аннотация: В статье кратко рассмотрены составы банкротных преступлений, а также основные причины неприменения норм об...
14.02.2020 г.
    
 
«Хочешь потерять друга-дай ему взаймы»
 Не берусь утверждать, кому принадлежит это высказывание. Но давность его...
04.09.2019 г.
С 1 января 2020 г. вступает в силу новый закон о компенсации, которая может быть выплачена добросовестному...